— Элен! Ты жива? — бросился он к девушке.

— Как видишь — и только благодаря мсье… — вопросительно посмотрела она на спасителя.

— Поручик Голицын, — представился тот, находясь в таком странном и необычном положении.

— Так это вы?! — изумился француз, наконец заметив поручика. — Я представитель генштаба капитан Дидье Гамелен.

— К сожалению, не могу отдать вам честь, — нашел в себе силы пошутить Голицын. — Прошу меня извинить, что не могу вручить пакет лично в руки. Не соблаговолите ли взять его из моей планшетки? — с присущей ему куртуазностью закончил Голицын своеобразное приветствие.

— Я поражен, мсье, — пробормотал французский офицер, глядя на поручика снизу вверх. — Я поражен вашим мужеством.

Представитель генштаба смотрелся по виду эдаким добрым буржуа, лишь по недоразумению облаченным в офицерскую форму.

— Ничего, бывает, — сострил поручик, подставляя правое плечо под немецкий «подарок».

— Так, секундочку, — капитан бросился к телефону и вызвал саперов. — Немедленно! — кричал он в трубку. — Промедление смерти подобно.

Пока ехала подмога, капитан и Элен наперебой предлагали поручику помощь — то в виде рюмочки коньяку, то в виде разговора, чтобы снять напряжение.

— Смешных историй мне попрошу не рассказывать, — предупредил Голицын — Небезопасно.

Наконец прибывшая саперная команда осторожно сняла неразорвавшуюся бомбу. Медики и дочь оказали хозяину первую помощь.

— Незначительная контузия, — сообщил врач, — никаких причин для волнений.

— Кстати, это место я выбрал неслучайно для нашей встречи, — сообщил Гамелен поручику после того, как саперы и медики отбыли спасать других. — Ведь «Лев и Магдалена» принадлежит моему дяде Жаку Готуа, а Элен, соответственно, — моя племянница.